Кас возмещение морального вреда незаконное увольнение военнослужащего

Самое полное описание темы: "Кас возмещение морального вреда незаконное увольнение военнослужащего" с комментариями специалистов. На все сопутствующие вопросы вам сможет ответить дежурный юрист.

Содержание

  • Prom-Nadzor.ru

    Вы здесь

    Незаконное увольнение и моральный вред

    Незаконное увольнение работника работодателем является основанием для возмещения работнику понесенного материального ущерба и морального вреда. Для защиты своих интересов работник должен руководствоваться ст. 352 Трудового кодекса РФ, в соответствии с которой он имеет право на самозащиту, судебную защиту и другие способы защиты. В свою очередь, работодатель вправе приводить возражения на претензии работника в защиту своих интересов.

    Как часто бывает, стороны не находят взаимопонимания мирным путем, и решение всех вопросов остается на откуп судье, который в соответствии с законодательством принимает то или иное решение, при этом доказательства по рассматриваемому делу оценивает согласно ст. 67 ГПК РФ по своему внутреннему убеждению и т.д.

    Другими словами, в каждом решении суда, в той или иной степени, есть субъективное мнение судьи, но если это касается взыскания ущерба за нанесенный моральный вред работнику работодателем, то тут решение суда о размере компенсации отражает только субъективное мнение самого суда, и что с этим делать, никто не знает.

    Материальный вред — с ним все ясно, так как он для работника (для суда) выражается в конкретных цифрах, подтвержденных документами. А какие доказательства привести для расчета размера компенсации за моральный вред (если это касается нравственных страданий работника)? Надо ли работнику это доказывать? Из чего вообще состоит моральный вред, и какова позиция суда по данному вопросу?

    Эти и другие вопросы, прежде всего, необходимо знать работодателю для защиты своих интересов в суде, так как при определении субъективным способом размера компенсации за моральный вред, нанесенный работнику, страдают работодатели.

    В зависимости от конкретной ситуации также могут пострадать и интересы работника. Например, работник был незаконно уволен. Суд взыскал с работодателя в том числе компенсацию за моральный вред, но при этом урезал сумму требований по иску в части компенсации морального вреда на 50%, что, конечно, не выгодно работнику.

    Суду никак не доказать, какие на самом деле нравственные страдания пережил работник и его семья в связи с потерей работы, что, конечно, стоит той суммы за моральный вред, которая была указана в исковом заявлении. Отсюда и проблема как для работодателей, так и для работников.

    В настоящее время российским законодательством не предусмотрено четких процедур расчета размера компенсации за моральный вред.

    Нижеприведенные примеры наглядно показывают, как суды в зависимости только от своего субъективного мнения принимают решения о взыскании морального вреда, но страдают интересы как работника, так и работодателя.

    Примеры из судебной практики

    1. 27 марта 2013 года Усть-Илимский городской суд Иркутской области вынес решение по гражданскому делу N 2-1285/2013 по иску работника к работодателю об удовлетворении частично требований работника о взыскании с работодателя заработной платы, компенсации морального вреда и судебных расходов.

    Своим решением суд уменьшил сумму исковых требований работника по размеру компенсации морального вреда.

    В обоснование своего решения суд указал, что работодатель причинил работнику нравственные страдания, связанные с ограничением прав работника, в том числе работодатель ограничил право работника на достойную жизнь, оплату труда, что повлекло страдания и переживания работника.

    Также суд указал, что невыплата работодателем зарплаты, при отсутствии у работника других источников к существованию, создает психотравмирующую ситуацию для каждого человека.

    В результате суд вынес решение с учетом нравственных страданий работника о взыскании с работодателя компенсации за моральный вред, но в меньшем размере, чем просил работник в исковом заявлении.

    Судебное решение вступило в силу 02.07.2013 года.

    2. 29 января 2009 года Велижский районный суд Смоленской области вынес решение по иску работника к работодателю о взыскании заработной платы, изменении даты увольнения и компенсации морального вреда.

    Своим решением суд удовлетворил в полном объеме требования работника о взыскании заработной платы и изменении даты увольнения, но при определении размера компенсации за моральный вред пояснил следующее.

    Работник за нарушение его трудовых прав просил в исковом заявлении взыскать с работодателя компенсацию за моральный вред в размере 10000 рублей. В своих письменных возражениях работодатель просил снизить размер компенсации до 1000 рублей, так как требование работника явно завышены и несоразмерны обстоятельствам.

    В судебном заседании установлено, что работодатель нарушил трудовые права работника по выдаче трудовой книжки, и в связи с этим работник был незаконно лишен работодателем права трудиться и зарабатывать себе на жизнь.

    По мнению суда, «все это, безусловно, причинило ей нравственные страдания».

    По результатам суд взыскал с работодателя в пользу работника компенсацию за моральный вред в размере 3000 рублей.

    Законодательное регулирование, связанное с возмещением морального вреда работнику

    Статья 151 Гражданского кодекса РФ устанавливает право работника на получение денежной компенсации в результате того, что работнику работодателем нанесен моральный вред.

    Моральный вред может проявляться в страданиях физического и нравственного характера.

    Статья 237 Трудового кодекса РФ устанавливает, что моральный вред при виновных действиях работодателя должен быть возмещен работнику в денежной форме.

    Если между работодателем и работником есть спор касательно выплаты компенсации за моральный вред, факт причинения морального вреда и сумма компенсации устанавливается в судебном порядке.

    Суд, принимая решение о компенсации за моральный вред, учитывает степень виновности работодателя, а также степень страданий работника (нравственных и физических страданий).

    Как следует из приведенных правовых норм, законодательством не предусмотрены специальные процедуры для определения степени нравственных страданий работников в результате нарушения их трудовых прав, и, соответственно, нет понятной схемы расчета размера компенсации за моральный вред в зависимости от степени нравственных страданий.

    Читайте так же:  Сделать санитарную книжку в поликлинике

    Позиция Верховного суда РФ по вопросам расчета компенсации морального вреда не вносит ясности при решении соответствующих проблем.

    Правовая позиция Верховного суда РФ по вопросу возмещения морального вреда работнику

    Согласно п. 63 постановления от 17 марта 2004 г. N 2 Верховного суда РФ за незаконное увольнение работника или другое нарушение трудовых прав работника суд вправе взыскать с работодателя в пользу работника, помимо материального ущерба, компенсацию за причиненный моральный вред работнику.

    Моральный вред должен быть возмещен в денежной форме, и при определении размера компенсации суд должен руководствоваться обстоятельствами каждого конкретного дела с учетом причиненных работнику страданий (нравственных, физических), степени вины работодателя и другого.

    То есть, другими словами, Верховный суд РФ признает факт того, что нарушение трудовых прав работника является основанием для взыскания морального вреда с работодателя, но при этом размер компенсации морального вреда ставит в зависимость от конкретных обстоятельств дела.

    С одной стороны, это правильно, так как дела бывают разные, но с другой это дает право любому суду определять размер компенсации за причиненный моральный вред так, как ему вздумается ввиду отсутствия какой-либо процедуры доказывания морального вреда, в том числе выразившегося в нравственных страданиях работника.

    Суд не может оценить в полном объеме степень нравственных страданий работника и определяет размер компенсации за моральный вред, руководствуясь только доказательствами, которые не подтверждают нравственные страдания, а указывают лишь на наличие морального вреда.

    Получается как в известном фильме: «Голова предмет темный и исследованию не подлежит». Так и нравственные страдания работника исследованию не подлежат, но это только доказывает субъективность при определении размера компенсации за моральный вред, бессистемные и не основанные на законе решения судов о взыскании морального вреда.

    Непосредственно по недостаткам из судебной практики

    По первому вышеуказанному примеру из судебной практики суд удовлетворил исковые требования работника, указав, что работнику причинены нравственные страдания, но при этом в решении суда не указано, какие именно нравственные страдания испытал работник. Ссылка суда на то, что нравственные страдания, связанные с ограничением права работника на достойную жизнь, оплату труда, не есть нравственные страдания работника.

    Более того, в своем решении суд без заключения специалиста делает вывод о том, что невыплата работодателем зарплаты создает психотравмирующую ситуацию для работника.

    Данный вывод суда является голословным и необоснованным, нарушающим права и интересы работодателя.

    Суд вынес решение о взыскании компенсации морального вреда с работодателя, оценив доказательства по своему убеждению, но без указания на конкретные нравственные страдания работника и без заключения специалиста касательно психотравмирующей ситуации, что, как минимум, является спорным моментом.

    При этом работодатель, в случае обжалования решения суда, практически лишен возможности добиться положительного результата, так как вышестоящий суд будет придерживаться мнения суда первой инстанции.

    Также совершенно непонятно, чем руководствовался суд, уменьшая размер компенсации за моральный вред в сравнении с тем, что просил работник в исковом заявлении.

    Во втором примере из судебной практики в большей степени нарушены права работника.

    В своем решении суд указал, что работник был незаконно лишен права работодателем трудиться и зарабатывать себе на жизнь.

    Из решения суда: «Все это, безусловно, причинило ей нравственные страдания».

    Указав на нравственные страдания работника, суд тем не менее уменьшил размер компенсации за моральный вред с 10 000 рублей до 3 000 рублей, что, конечно, было на руку работодателю.

    Вынося решение о взыскании компенсации за моральный вред, суд, как следует из решения, не исследовал все обстоятельства, связанные с нравственными страданиями работника и его семьи в результате лишения возможности трудиться.

    Кроме того, фразой «все это, безусловно, причинило ей нравственные страдания» суд без заключения специалиста делает вывод о нравственных страданиях работника, но ничего не говорит о степени и глубине нравственных страданий.

    Как в первом, так и во втором случае суд исполняет роль своего рода специалиста-психолога, не определяя степень и глубину нравственных страданий работника, суд совершенно необоснованно назначает размер компенсации за моральный вред.

    Как говорится, суд берет цифры «с потолка».

    Совершенно остаются за рамками судебного заседания истинные проблемы семьи в результате нарушения трудовых прав одного из членов семьи. При вынесении решений судами не учитывается тот факт, что работник и члены его семьи могли работать у работодателя, который его незаконно уволил, несколько поколений, и в результате увольнения страдает вся семья, в том числе несовершеннолетние дети.

    Не учитывается и многое другое, что может повлиять на степень нравственных страданий работников и, как следствие, на размер компенсации за моральный вред.

    То же самое касается и работодателя, так как защищать свои интересы приходится без твердых правовых позиций в связи с отсутствием четкого законодательного регулирования процедуры определения размера компенсации за моральный вред.

    Следует отметить, что вся судебная практика по делам о взыскании компенсации за моральный вред носит неоднозначный характер, нарушает права сторон судопроизводства, которые вправе рассчитывать на законно вынесенное решение в результате изучения всех обстоятельств дела.

    Рекомендации и возможные направления деятельности

    Российское юридическое сообщество, а также судебное сообщество и другие заинтересованные лица давно столкнулись с проблемой определения размера компенсации за моральный вред, в том числе наносимый работнику работодателем, но в настоящее время каких-либо подвижек с целью разрешения соответствующих вопросов нет.

    В связи с этим представляется целесообразным рекомендовать следующее для целей усовершенствования законодательства с привлечением для решения вопросов научных сотрудников, специалистов-психологов, юристов и др.

    1. Разработать четкие критерии, которые будут определять наличие или отсутствие нравственных страданий работника в результате нарушения его трудовых прав, гарантированных законодательством.

    2. Разработать процедуру, в соответствии с которой, в том числе, будет определяться наличие критериев, указывающих на нравственные страдания работника.

    3. При определении размера компенсации за моральный вред, помимо физических страданий гражданина, учитывать нравственные страдания в соответствии с критериями, от которых, в том числе, может увеличиваться или уменьшаться сумма компенсации за моральный вред.

    4. В процедуре расчета размера компенсации за моральный вред предусмотреть отдельным пунктом влияние морального вреда, нанесенного работнику, на его близких родственников, в том числе на несовершеннолетних детей.

    Читайте так же:  Срочный займ от частного инвестора

    5. Эти и другие всевозможные меры приведут к более системному подходу судов при рассмотрении вопросов об определении размера компенсации за моральный вред, нанесенный работнику работодателем.

    Работникам будет легче рассчитать размер компенсации за моральный вред для подачи исковых заявлений в суды, и, соответственно, работодателям будет понятней, в связи с какими нравственными страданиями с работодателя взыскана компенсация за моральный вред в пользу работника.

    Источник: http://prom-nadzor.ru/content/nezakonnoe-uvolnenie-i-moralnyy-vred

    Официальный сайт
    Верховного Суда Российской Федерации

    Верховный суд РФ запретил судам произвольно снижать сумму компенсаций морального вреда: законодатель не предусмотрел пороги размера взыскиваемого ущерба, поэтому именно на суды ложится задача оценить все нюансы определенной ситуации, но при этом суд должен объяснить свою позицию. Если судья решил значительно снизить размер компенсации, по сравнению с требованиями истца, то он обязан привести мотивы своего решения и разъяснить почему именно назначенную сумму он считает приемлемой и разумной, подчеркивает высшая инстанция.

    До высшей инстанции дошел спор жительницы столицы с Министерством внутренних дел о компенсации морального вреда, причиненного преступлением: в дежурной части одного из отдела полиции Санкт-Петербурга пьяный сотрудник уголовного розыска случайно застрелил ее сына.

    Истица настаивала на взыскании 4 миллионов рублей, однако Замоскворецкий суд снизил компенсацию до 150 тысяч рублей, а Мосгорсуд это решение поддержал.

    При этом суды сочли, что смерть сына безусловно причиняет заявительнице глубокие нравственные страдания. Учитывая совместное проживание истицы с сыном, наличие малолетней дочери у погибшего, являвшегося единственным родителем ребенка и опекуном которой теперь является заявительница, суд все же счел возможным определить размер компенсации в 150 тысяч рублей достаточной.

    При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред, напоминает ВС.

    Он указывает, что размер компенсации определяется в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, но с учетом требований разумности и справедливости.

    «При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации. не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований», — отмечает ВС.

    Поскольку закон хоть и предусматривает в качестве способа защиты компенсацию морального вреда, но устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, то именно суду необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон, указывает ВС.

    «При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении», — подчеркивает высшая инстанция.

    Однако в данном деле существенно снижая сумму взыскиваемого ущерба суд первой инстанции ограничился лишь ссылкой на общие принципы определения размера компенсации морального вреда.

    «Так, взыскивая в пользу истца компенсацию морального вреда, суд первой инстанции не привел мотивы и не обосновал, почему он пришел к выводу о том, что сумма в 150 тысяч рублей является достаточной компенсацией причиненных ей ответчиком нравственных страданий», — говорится в определении.

    Также районный суд не указал, какие же конкретно обстоятельства дела повлияли на размер взысканной суммы и послужили основанием для значительного уменьшения размера компенсации по сравнению с заявленной истицей.

    Кроме того, суд не привел мотивы относительно степени вины работодателя, которая указана судом в числе обстоятельств, учитываемых при определении размера компенсации. А ведь сотрудник полиции, находившийся на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, не только не был отстранен от службы, но более того — ему выдали табельное оружие, из которого он и выстрелил в сына заявительницы.

    Таким образом, вывод суда первой инстанции о размере компенсации морального вреда ничем не мотивирован, в решении не приведены доводы в обоснование размера взыскиваемого ущерба со ссылкой на какие-либо доказательства, что не отвечает требованиям статей 195 и 198 Гражданского процессуального кодекса РФ о законности и обоснованности решения суда, считает ВС.

    В связи с чем ВС определил отменить определение Мосгорсуда и направить дело на новое рассмотрение в апелляционную инстанцию.

    Источник: http://www.vsrf.ru/press_center/mass_media/28609/

    Определение Верховного Суда РФ от 09.08.2001 N КАС01-233 Жалоба на действия, связанные с увольнением заявителя с военной службы без обеспечения жильем, и о взыскании в его пользу денежных средств в возмещение морального вреда удовлетворена правомерно в связи с тем, что заявитель признан военно-врачебной комиссией ограниченно годным к военной службе, он в соответствии с пп. “б“ п. 3 ст. 51 ФЗ “О воинской обязанности и военной службе“ имел право на досрочное увольнение с военной службы, что и было предложено ему командиром войсковой части.

    ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

    от 9 августа 2001 г. N КАС01-233

    Кассационная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе:

    председательствующего: Толчеева Н.К.,

    членов коллегии: Пирожкова В.Н., Петроченкова А.Я.,

    с участием прокурора: Морозова Ю.Ю.,

    рассмотрела в открытом судебном заседании 9 августа 2001 года гражданское дело по кассационной жалобе представителя Президента Российской Федерации С. на решение Верховного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2001 года, которым была частично удовлетворена жалоба генерал-майора запаса Ю. на действия Президента Российской Федерации, Министра обороны Российской Федерации, Главнокомандующего РВСН и командира войсковой части 13991, связанные с увольнением заявителя с военной службы без обеспечения жильем, и взыскании в пользу заявителя с Главнокомандующего РВСН и командира

    войсковой части 13991 по шестьдесят тысяч рублей в возмещение причиненного ему морального вреда.

    Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Петроченкова А.Я., объяснения представителей ответчиков С. и Г. в обоснование доводов кассационной жалобы, заявителя Ю., возражавшего против удовлетворения кассационной жалобы, а также заключение прокурора управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации Морозова Ю.Ю., полагавшего кассационную жалобу обоснованной, Кассационная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

    Видео (кликните для воспроизведения).
    Читайте так же:  Обязан ли работодатель оплачивать санитарную книжку

    в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 4 июля 2000 года N 1232с, приказом Министра обороны Российской Федерации от 4 июля 2000 года N 0679 Ю. уволен в запас с военной службы по пп. “б“ п. 3 ст. 51 Федерального закона Российской Федерации “О воинской обязанности и военной службе“, и согласно приказу командира войсковой части 13991 от 6 декабря 2000 года N 232 исключен из списков личного состава части.

    Ю. обратился в Верховный Суд РФ с просьбой признать незаконными и не действующими с момента издания вышеуказанные акты в части, касающейся его увольнения с военной службы, а также обязать указанных должностных лиц восстановить его в прежней или равной должности и обеспечить всеми видами довольствия.

    Решением Верховного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2001 года приказ командира воинской части 13991 от 6 декабря 2000 года N 232 в части исключения генерал-майора Ю. из списков

    личного состава части признан незаконным и недействующим с момента подписания. Этим же решением суд обязал командира войсковой части восстановить генерал-майора Ю. в списках личного состава войсковой части 13991 в прежней, а с его согласия равной или не ниже должности, до обеспечения его и членов его семьи жилым помещением по нормам, установленным федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, обеспечив заявителя до указанного момента всеми положенными видами довольствия. В остальной части жалобы было отказано.

    В кассационной жалобе представитель ответчика, не соглашаясь с решением, просит его отменить в связи с неправильным применением судом норм материального права и неверно определенными юридически значимыми обстоятельствами.

    Изучив материалы дела и обсудив доводы, приведенные в кассационной жалобе, Кассационная коллегия находит ее подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

    Как видно из материалов дела, в период прохождения Ю. с 1986 года по 1992 год службы в должности командира дивизии в г. Луцке, ему было предоставлено жилое помещение общей площадью 72 кв. м по адресу: . При переезде на новое место службы данное жилое помещение заявитель оставил совершеннолетней дочери Ю., которая впоследствии ее приватизировала в 1997 году.

    По новому месту службы Ю. было предоставлено служебная квартира по адресу: . Данная квартира к моменту рассмотрения дела в судебном заседании была сдана заявителем квартирно-эксплуатационным органам

    в установленном порядке.

    В связи с признанием Ю. военно-врачебной комиссией ограниченно годным к военной службе, он, в соответствии с п. п. “б“ п. 3 ст. 51 Федерального закона Российской Федерации “О воинской обязанности и военной службе“, имел право на досрочное увольнение с военной службы. Вопреки его желанию, командиром войсковой части 13991 Ю. было предложено уволиться с военной службы с предоставлением ему квартиры в городе в городе Москве.

    Соглашаясь с данным предложением, Ю. обратился с просьбой о выделении ему квартиры для постоянного проживания в г. Москве.

    До написания рапорта об увольнении ему была вручена выписка из протокола N 12 заседания центральной жилищной комиссии РВСН от 17 мая 2000 года о распределении ему двухкомнатной квартиры в городе Москве.

    В рапорте о досрочном увольнении от 31 мая 2000 года и при проведении беседы с ним командиром войсковой части 13991 31 мая 2000 года Ю. изложил просьбу об обеспечении его и членов его семьи перед увольнением его с военной службы жилым помещением в г. Москве в соответствии с решением центральной жилищной комиссии от 17 мая 2000 года, получив от командира части заверение о положительном решении этого вопроса.

    В соответствии с представлением командира войсковой части 13991 от 1 июля 2001 года и приложенными к нему документами генерал-майор Ю. Указом Президента

    Российской Федерации от 4 июля 2000 года N 1232С освобожден от занимаемой должности и уволен в запас. Министр обороны Российской Федерации приказом N 0679 от 4 июля 2000 года объявил названный Указ Президента Российской Федерации и направил генерал-майора Ю. на учет в военный комиссариат Академического района Юго-Западного административного округа г. Москвы.

    Приказом командира войсковой части 13991 от 6 декабря 2000 года N 232 генерал-майор Ю. был исключен из списков личного состава части без предоставления ему обещанного жилья.

    Увольнение с военной службы Ю. без предоставления жилого помещения было мотивировано командованием тем, что им не была сдана квартира в г. Луцке Волынской области Украины.

    В соответствии со ст. 1 Соглашения между государствами-участниками содружества независимых государств о социальных и правовых гарантиях военнослужащих, лиц, уволенных с военной службы, и членов их семей от 14 февраля 1992 года за военнослужащими, лицами, уволенными с военной службы и проживающими на территории государств-участников Содружества, а также членами их семей сохраняется уровень прав и льгот, установленных ранее законами и другими нормативными актами бывшего Союза ССР.

    Однако, данная норма международного договора не устанавливает обязанность военнослужащих сдавать жилые помещения, предоставленные им на территории государств-участников Содружества, для последующей реализации своих жилищных прав в соответствии с законодательством государств, в которых они проходят военную службу.

    Не содержат указанного требования

    и другие международные договоры, в которых принимает участие Российская Федерация.

    Законодательство и нормативные правовые акты Российской Федерации, регулирующие правоотношения в сфере обеспечения военнослужащих жильем, связывают предоставление жилых помещений данной категории граждан с признанием их нуждающимися в улучшении жилищных условий по месту прохождения ими военной службы либо в избранном ими месте жительства в Российской Федерации.

    Более того, в соответствии с п. 4 ст. 15 Федерального закона “О статусе военнослужащих“ препятствием в предоставлении жилого помещения для постоянного проживания является наличие у военнослужащего в собственности жилого дома (квартиры), а также сохранение в соответствии с федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации за военнослужащим жилых помещений по месту жительства до поступления на военную службу или бронирования жилых помещений при переводе на новое место жительство.

    Кроме того, согласно п. 27 Инструкции о порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденной приказом Министра обороны от 15 февраля 2000 года N 80, для принятия на учет нуждающихся в получении жилых помещений военнослужащие представляют справку о сдаче жилого помещения в КЭЧ района.

    Таким образом, правовым основанием для отказа в обеспечении военнослужащего жильем на территории Российской Федерации могут являться право собственности, а также иные права военнослужащего на другое жилое помещение, находящееся исключительно на территории Российской Федерации и отказ военнослужащего

    Читайте так же:  План мероприятий по улучшению условий труда образец

    предоставить документ, свидетельствующий о прекращении названных прав.

    Жилые помещения, расположенные за пределами Российской Федерации подпадают под юрисдикцию государств, на территории которых они находятся.

    Данный вывод подтверждается правовыми нормами названных государств-участников СНГ, устанавливающими порядок пользования жилыми помещениями, наступление и прекращение прав собственности на них.

    На основании изложенного следует прийти к выводу о том, что порядок сдачи жилых помещений военнослужащими, выезжающими с территории государства-участника СНГ, и правовые последствия таких действий должны регулироваться международными договорами и законодательством государства, на территории которых расположено сдаваемое жилое помещение. При этом именно от этих государств должна исходить заинтересованность в сдаче военнослужащими жилья.

    Названные обстоятельства нашли свое отражение лишь в ст. 3 Соглашения об обеспечении жилыми помещениями военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей в государствах-участниках Содружества Независимых Государств от 28 марта 1997 года, согласно которому, государство-участник, в вооруженных силах и других воинских формированиях которого проходили военную службу граждане, переезжающие на постоянное место жительства на территорию другого государства-участника, заблаговременно приобретает для них жилые помещения по избранному ими постоянному месту жительства на территории другого государства-участника при условии сдачи занимаемых этими гражданами жилых помещений по прежнему месту службы (жительства) или, если жилые помещения по прежнему месту службы (жительства) им не предоставлялись.

    Согласно статусу указанного документа, он не вступил в силу, а также

    не подписан Украиной.

    Вместе с тем, из исследованного в судебном заседании п. 24 Положения о порядке обеспечения жилой площадью в Вооруженных Силах Украины, утвержденного Приказом Министра обороны Украины N 20 — 1996 года, усматривается, что обеспечение жильем военнослужащих проводится после сдачи ими жилой площади, которую они занимали по прежнему месту службы (обучения), кроме случаев, когда там остались проживать совершеннолетние члены их семей.

    Таким образом, в соответствии с нормами материального права Украины оставление жилых помещений совершеннолетним членам своих семей не является препятствием для реализации прав военнослужащих на получение жилья, что объективно свидетельствует об отсутствии претензий украинской стороны на предоставленное Ю. жилье на территории Украины.

    Согласно исследованной в судебном заседании справки Луцкой квартирно-эксплуатационной части района Прикарпатского военного округа от 13 декабря 1999 года N 1011-Ж, жилое помещение по адресу: , Ю. оставил совершеннолетней дочери Ю.Е.

    Кроме того, из объяснений Ю. в суде усматривается, что он был освобожден от должности командира соединения РВСН в г. Луцке по предложению Верховной Рады Украины и прикомандирован к РВСН России с последующим назначением на должность.

    Из изложенного следует, что при переезде Ю. в Российскую Федерацию у него имелись законные основания для получения жилья по новому месту службы (жительства).

    Утверждение представителей заинтересованных лиц о том, что предоставленное Ю. жилье по адресу: , является жилым

    помещением для постоянного проживания противоречит исследованным в судебном заседании доказательствам, а также изложенной их же позиции о невозможности предоставления Ю. жилья названной категории, вследствие наличия у него жилого помещения в г. Луцке.

    Действующее жилищное законодательство Российской Федерации предусматривает возможность выдачи ордеров на жилое помещение для постоянного проживания только органами местного самоуправления.

    В соответствии со ст. 47 ЖК РСФСР ордер на жилое помещение выдается территориальными органами исполнительной власти Российской Федерации.

    Выдача органа другими государственными органами свидетельствует о том, что предоставленное жилье не является жилым помещением для постоянного проживания.

    Из корешка ордера на жилое помещение, расположенное по адресу: усматривается, что данный документ выдан Ю. квартирно-эксплуатационной частью района г. Мирного.

    Согласно справки Мэра г. Мирного от 10 ноября 2000 года N 01-05-2680, жилая площадь Ю. и его семье по программе отселения из ЗАТО г. Мирный администрацией города не предоставлялась.

    Из справки начальника 883 КЭУ Ю. за пределами гарнизона квартира не предоставлялась, не выдавался и государственный жилищный сертификат.

    В связи с признанием Ю. военно-врачебной комиссией ограниченно годным к военной службе, он в соответствии с пп. “б“ п. 3 ст. 51 Федерального закона Российской Федерации “О воинской обязанности и военной службе“ имел право на досрочное увольнение с военной службы, что и было предложено ему непосредственным начальником — командиром войсковой части 13991.

    решением вопроса об увольнении Ю. обратился с просьбой о выделении ему квартиры для постоянного проживания в г. Москве.

    Вместе с тем, Военная коллегия обоснованно не нашла оснований для удовлетворения требований заявителя о компенсации причиненного ему морального вреда, поскольку каких-либо данных, свидетельствующих о причинной связи между изданием приказа об увольнении Ю. с военной службы и имеющимся у него заболеванием не имеется.

    Таким образом, увольнение Ю., как не обеспеченного жилой площадью по установленным нормам, обосновано признано не правомерным.

    На основании изложенного, и руководствуясь п. 1 ст. 305 ГПК РСФСР, Кассационная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

    решение Верховного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2001 года оставить без изменения, а кассационные жалобы представителей ответчиков без удовлетворения.

    Источник: http://resheniya-sudov.ru/2004/236406/

    Решение Новосибирского гарнизонного военного суда от 29.03.2010 N 147-2010 Командиры воинских частей, виновные в незаконном увольнении военнослужащего с военной службы, несут материальную ответственность за ущерб, причиненный излишними денежными выплатами, произведенными в результате незаконного увольнения, в размере причиненного ущерба.

    НОВОСИБИРСКИЙ ГАРНИЗОННЫЙ ВОЕННЫЙ СУД

    Именем Российской Федерации

    от 29 марта 2010 г. по делу N 147-2010

    Новосибирский гарнизонный военный суд в составе:

    Председательствующего — судьи подполковника юстиции Иванова В.В., при секретаре Г., с участием прокурора — помощника военного прокурора Новосибирского гарнизона майора юстиции Т., представителя истца — подполковника юстиции П. и ответчика А., рассмотрел в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению военного прокурора Новосибирского гарнизона в защиту интересов Российской Федерации в лице Министерства обороны России о привлечении к материальной ответственности бывшего исполняющего обязанности начальника 000 военно-строительного управления — филиала федерального государственного унитарного предприятия “Главное управление обустройства войск Министерства обороны Российской

    Федерации“ полковника запаса А.

    В ходе рассмотрения дела по существу военный суд

    Военный прокурор Новосибирского гарнизона обратился в суд с иском в защиту интересов Российской Федерации в лице Министерства обороны России к бывшему исполняющему обязанности начальника 000 военно-строительного управления — филиала федерального государственного унитарного предприятия “Главное управление обустройства войск Министерства обороны Российской Федерации“ (далее — 000 ВСУ) А. о взыскании материального ущерба, причиненного в результате незаконного исключения им из списков личного состава управления старшего лейтенанта Ч., в размере 19 521 рубль 27 копеек.

    Читайте так же:  Взять кредит наличными без поручителей

    Как следует из искового заявления, исполняющий обязанности начальника 000 ВСУ А. 29 декабря 2008 года издал приказ об исключении старшего лейтенанта Ч. из списков личного состава управления. Решением Новосибирского гарнизонного военного суда указанные действия А. были признаны неправомерными, вследствие чего, данный приказ в части, касающейся Ч., был отменен, а последний восстановлен в списках части. В связи с изложенным, со ссылкой на Федеральный закон “О материальной ответственности военнослужащих“, военный прокурор просит суд взыскать с А. материальный ущерб, причиненный государству в лице Министерства обороны Российской Федерации в результате выплаты Ч. неполученного после незаконного исключения из списков части денежного довольствия и иных выплат в размере 19 421 рубля 27 копеек, а также судебных расходов в размере 100 рублей, взысканных по решению суда с

    Прокурор и представитель истца, поддержав заявленные исковые требования в полном объеме, дали пояснения в пределах поданного заявления.

    Ответчик требования не признал, пояснив, что на тот момент отсутствовали денежные средства для расчета с увольняемыми военнослужащими, а вышестоящее командование устно требовало доклад о своевременном исключении данных военнослужащих из списков личного состава части. Кроме того, он беседовал с данными военнослужащими и они вроде бы согласились на исключение из списков управления без полного расчета по денежному довольствию, но как только состоялся данный приказ, старший лейтенант Ч. обжаловал его в суд.

    Выслушав мнение ответчика, прокурора и представителя истца, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

    В соответствии с выпиской из приказа от 29 декабря 2008 года N 292 л/с исполняющего обязанности начальника 000 ВСУ А. старший лейтенант Ч. с 29 декабря 2008 года исключен из списков личного состава управления.

    Решением Новосибирского гарнизонного военного суда от 29 января 2009 года действия начальника 000 ВСУ, связанные с изданием вышеуказанного приказа признаны неправомерными, а на названное должностное лицо возложена обязанность отменить его в части, касающейся заявителя. Решение вступило в законную силу.

    Из выписки из приказа исполняющего обязанности начальника 000 ВСУ от 06 февраля 2009 года N 19 л/с А. усматривается, что оспариваемый Ч. приказ на основании решения суда отменен, как нереализованный.

    соответствии со ст. 28 ФЗ “О статусе военнослужащих“ военнослужащий, в зависимости от характера и тяжести совершенного им правонарушения привлекается к дисциплинарной, административной, материальной, гражданско-правовой и уголовной ответственности в соответствии с Федеральным законом “О статусе военнослужащих“ и другими федеральными законами.

    Статьей 3 Федерального закона от 12 июля 1999 года N 161-ФЗ “О материальной ответственности военнослужащих“ определено, что военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб.

    По смыслу данной статьи, основанием для привлечения военнослужащего к материальной ответственности, наряду с наличием реального ущерба, является его вина в данном ущербе и наличие причинной связи между действием (бездействием) и причиненным ущербом.

    На основании пункта 4 статьи 4 того же Закона командиры (начальники) воинских частей, виновные в незаконном увольнении военнослужащего с военной службы, несут материальную ответственность за ущерб, причиненный излишними денежными выплатами, произведенными в результате незаконного увольнения военнослужащего, в размере причиненного ущерба, но не более трех окладов месячного денежного содержания и трех месячных надбавок за выслугу лет.

    Анализируя изложенные нормы законов, суд приходит к убеждению, что А., незаконно исключив Ч. из списков личного состава управления, что установлено вступившим в законную силу решением суда, должен быть привлечен к ограниченной материальной ответственности за ущерб, причиненный Министерству обороны России излишними денежными выплатами, произведенными в результате незаконного увольнения военнослужащего, но

    в размере не более установленного законом.

    В соответствии со справкой 000 ВСУ Ч. за период с момента восстановления в списках личного состава управления и до дня фактического исключения из них выплачены денежные средства в размере 19 421 рубль 27 копеек.

    Кроме того, по вышеназванному решению суда от 29 января 2009 года с 000 ВСУ взысканы в пользу Ч., понесенные им судебные расходы в размере 100 рублей.

    Таким образом, суд находит, что данные денежные выплаты в размере 19 521 рубля 27 копеек произведены истцом в результате незаконного увольнения ответчиком военнослужащего Ч..

    Из справки 000 ВСУ от 25 сентября 2009 года N 33/1 следует, что денежное довольствие А. составляет: оклад по воинскому званию в размере 3037 рублей, оклад по воинской должности — 4998 рублей, процентная надбавка за выслугу лет — 5624 рублей 50 копеек.

    Следовательно, размер трех окладов месячного денежного содержания и трех месячных надбавок за выслугу лет А. составлял 40978 рублей 50 рублей, что превышает сумму заявленного к взысканию ущерба.

    При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что исковое заявление военного прокурора Новосибирского гарнизона в защиту интересов Российской Федерации в лице Министерства обороны России о взыскании с бывшего исполняющего обязанности начальника 000 ВСУ А. материального ущерба, причиненного в результате незаконного увольнения с военной службы., в

    сумме 19 521 рубль 27 копеек, является обоснованным и подлежащим удовлетворению в полном объеме.

    Руководствуясь ст. 194 — 199 ГПК РФ, военный суд,

    Исковое заявление военного прокурора Новосибирского гарнизона в защиту интересов Российской Федерации в лице Министерства обороны России к А. — удовлетворить.

    Взыскать в пользу Министерства обороны Российской Федерации с А. в счет возмещения ущерба, причиненного в результате незаконного увольнения с военной службы Ч. — 19521 (девятнадцать тысяч пятьсот двадцать один) рубль 27 копеек.

    Решение может быть обжаловано в кассационном порядке в Западно-Сибирский окружной военный суд через Новосибирский гарнизонный военный суд в десятидневный срок со дня его вынесения в окончательной форме.

    Судья Новосибирского гарнизонного военного суда

    Видео (кликните для воспроизведения).

    Источник: http://resheniya-sudov.ru/2010/85462/

    Кас возмещение морального вреда незаконное увольнение военнослужащего
    Оценка 5 проголосовавших: 1

    ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

    Please enter your comment!
    Please enter your name here